Тяжелый танк вступает в бой,
Он обгоняет пламя.
Мостит дорогу за собой
Немецкими телами...
Родился Гавриил Антонович Половченя 1 мая 1907 года в селе Языль Стародорожского района Минской области.
Переправа, переправа…
Ночью эшелон прибыл под Осташков и началась выгрузка техники с железнодорожных платформ в полевых условиях. Часть танков
не заводилась - пришлось тянуть шланг от паровоза и отогревать замерзшие машины паром. Получили приказ: батальону осуществить переправу через озеро Охват и идти через Луги на Андреаполь. Для преодоления озера решили строить ледовую переправу. И вот на берег вышел один КВ, но следующий танк накренился на левый борт и стал уходить под воду. Танкист не сумел выбраться, так как был задавлен крышкой люка, зажатого льдом. Опять рубили лес, делали настил и заливали его водой. Через сутки переправа была готова. На сооружении второй переправы Половченя близко познакомился с экипажем. Когда требовала обстановка, обращались по уставу, а в обычное время экипаж состоял из Васи – Бондаренко, Пушкаря – Пушкарского и Яши – Гольцмана.
Боевое крещение.
Батальону было приказано идти на освобождение деревни Луги. Перед деревней – снеговой вал до трех метров высоту. Это было серьезное препятствие. Десантники берутся за лопаты. Через пробитый танком коридор уже видны дома и церковь. Немцы встречают танки, всем поступает приказ не отрываться от пехоты. Не знает о приказе только экипаж Половчени: повреждена рация. Уверенный в том, что сзади идут остальные, он набирает скорость. Немцы намеренно пропустили оторвавшийся танк, думая что он будет уничтожен на второй линии обороны. Вторая линия прозевала наш танк, и он ворвался в Луги к полной неожиданности немцев. Немцы заметались. Оставляя за собой кровь и смерть, танк выскочил на окраину деревни. Танкисты сбили с заколоченных дверей доски и, провожаемые возгласами благодарности за избавление от смерти устремились на Андреаполь.
Сам Гавриил Антонович, после войны побывавший в местах боёв и беседовавший с местными жителями — очевидцами событий, в письме журналисту М. Секрету писал:
«Один из колхозников колхоза «Маяк» деревни Луги говорил, что он лично с другими своими товарищами и солдатами рыл могилы для немцев, уничтоженных нашим танком. В каждую могилу зарывали по 500—700 трупов, а таких могил было три. Женщина рассказывала, что улица была залита фашистской кровью. Брызги крови были даже на домах, что пришлось горячей водой их смывать. Вот оказывается, что мог один танк наделать. Я этого не знал».
Боевое крещение экипаж Половчени и всего батальона прошло успешно.
Андреаполь.
14 января танки приблизились к Андреаполю и остановились на небольшой возвышенности, неподалеку от деревень Троскино и Чернево. Время приближалось к обеду. Половченя достал бинокль, взялся рассматривать железнодорожную станцию. Там было много техники и солдат. Неожиданно перед танками взорвался снаряд. Следующий снаряд разорвался позади. «Заметили, сволочи», - подумал Половченя. - Надо срочно менять позицию». Спрятались в укутанном снегом густом сосняке. Капитан в бинокль стал искать вражескую пушку, но не нашел. Видимо, огонь велся с закрытой позиции. Наконец, навел бинокль на заводскую трубу и заметил, как блеснули стекла оптических приборов. Танки немедленно начали обстрел. После нескольких залпов в трубе появились большие пробоины. Немецкая пушка замолчала, но надолго ли?
Впереди под покровом льда протекала речонка Городня, как уверял местный житель, не представляющая никакой опасности. Командирский танк осторожно вышел на лед, но он оказался тонким, и танк лег днищем на грунт. Все попытки сдвинуться с места успеха не имели. Оставалось одно - дать команду второму танку взять командира на буксир и вызволить его из ледяного плена. Но было поздно: с насыпи начался минометно-пулеметный обстрел. Чтобы не потерять обе машины, Половченя приказал командиру второго танка старшему лейтенанту Давыдову уйти в безопасное место, дождаться выхода эшелона со станции и расстрелять паровоз. Давыдов приступил к выполнению приказа, и тридцатьчетверка Половчени осталась одна в ледяном плену.
Пошли вторые сутки ледового плена. В танке все промерзло. Кончался запас продовольствия. К концу 15 января немцы вспомнили о застрявшем танке и решили проведать его. Группа немцев с опаской приблизилась к танку. Танк молчал. Половченя приказал не стрелять и ничем не выдавать присутствия экипажа внутри танка. Немцы подошли к танку, влезли на него, постучали сапогами и прикладами, безуспешно пытались открыть башенный люк, вызывали экипаж на разговор. Через некоторое время ушли. Спустя час со стороны Андреаполя раздался рокот тягача. Танкистам стало ясно, что немцы хотят взять танк в качестве трофея. План Половчени был дерзок и прост: пусть немцы думают, что в танке никого нет, и вытащат танк. Танкистам быть начеку - удобный момент рано или поздно наступит. Немцы набросили трос на крюки танка, тягач взревел, и танк медленно выполз на берег. Можно было бы сейчас открыть огонь, разделаться с тягачом, но вблизи много немцев. Если уходить назад, придется опять преодолевать злополучную Городню. Решили ждать. Как рассказывали андерапольцы, знатоки этой истории, немцев подвела беспечность. Они и в мыслях не держали, что русские при тридцатипятиградусном морозе могли оставаться в танке. Тягач притащил танк на территорию промкомбината. Здесь была охрана, поэтому экипаж продолжал находиться внутри машины. Между тем рация продолжала действовать. По ней Половченя связался с командованием и получил соответствующие инструкции.
Наконец, час настал, в предутренней тишине взревел мотор «трофейного» танка, и грозная машина вырвалась на улицы городка, забитые техникой. Поднялась паника. Танк, изрыгая огонь, давит пушки, пулеметы, повозки, машины, немцев. Смелые действия экипажа дезорганизовали оборону противника, и Андреаполь был взят с минимальными потерями.
На несколько дней батальон усыновил местного мальчика Мишу, они нашли его в колодце, бросил туда их Гитлер. Экипаж возил мальчика с собой две недели, пока не представился случай определить его в детский дом.
Танки в снегу.
После короткой передышки главные силы нацелились на Торопец – очередную базу снабжения немецкой группы. 18 января капитан получил приказ возглавить танковую колонну на марше, занять населенный пункт Покровское и быть готовым к захвату города. Вечером 21 января город был взят, батальон был нацелен на продвижение в южном направлении, к городу Велиж. В конце января был тяжело ранен командир батальона, и Половчене было приказано принять командование. В первых числах февраля 1942 года командирский танк в очередной раз застрял на снежном поле. Вместо ремонтной летучки пришла почта. Почтальон успел крикнуть, что в «Звездочке» напечатаны хорошие стихи и уехал.
Действительно в газете была напечатана «Баллада о капитане Половчене» поэта Михаила Матусовского.
Тяжелый танк вступает в бой,
Он обгоняет пламя.
Мостит дорогу за собой
Немецкими телами.
Как мертвецов на берега
Выносит в час прибоя –
Их смерть бросает на снега
В летящих позах боя.
Один лежит лицом вперед,
Застигла месть солдата:
Землей набит открытый рот,
Земля в руках зажата.
Раздавленные на бегу
Грузовики с верхами.
Возы, завязшие в снегу
Со всеми потрохами.
В простелено броневике
Обоймы, диски, ленты.
Свистят на зимнем ветерке
Штабные документы.
Но танк исчез в седом дыму,
Где след его найдете?
Враги подобрались к нему
На трудном повороте.
Мотор заглох, как неживой,
И, пользуясь моментом,
Его накрыли с головой
Пылающим брезентом.
Но, чтоб не думали враги,
Что сдастся он без боя,
Водитель сдвинул рычаги
Слабеющей рукою.
Танкистов мучила жара,
И немцам жарко стало,
Когда пошла на них гора
Горящего металла.
Он поднят был рывком одним,
Он шел неустрашимо.
Летели по ветру за ним
Густые космы дыма.
Отброшен враг, пожар погас,
И бой затих в долине.
Из уст в уста идет рассказ
О танке Половчени.
Он возникает тут и там,
Как мститель в самой гуще,
И настигает по пятам
Идущих и бегущих.
Он через рвы летит вперед,
В глазах мелькают пятна.
И землю ту, что он берет,
Не отдает обратно.
Он за снарядом шлет снаряд,
Он ночью немцам снится –
За ними пристально следят
Открытые бойницы.
Клубится в поле снежный прах
На узком перекрестке.
Трещат у танка на зубах
Обозные повозки.
Ты различишь его в огне
По блеску славы вечной,
По нанесенной на броне
Звезде пятиконечной.
Балладу громко прочитали вслух и бросились качать командира. Бои за Велиж затянулись. Обе стороны постепенно перешли к затяжным позиционным действиям. Центр тяжести постепенно перемещался на юг, где и развернулись основные события 1942 года.
Награждение.
25 мая в батальон приехал член Военного Совета корпусной комиссар
Д. С. Леонов и зачитал Указ Президиума Верховного Совета о присвоении Григорию Антоновичу Половчени Звания Героя Советского Союза, а грамоту, орден Ленина и Золотую Звезду Героя он получит в Москве из рук Михаила Ивановича Калинина. Далее он зачитывал указы и вручал ордена: Пушкарскому – орден Ленина, Гольцману и Бондаренко – ордена Боевого Красного Знамени.